Вы можете авторизоваться на сайте через:

Если вы будете грамотно излагать свои мысли устно и письменно, то народная пословица: «Слово – серебро, а молчание – золото» потеряет всякий смысл. Слова ваши станут на вес золота! Золотой русский язык

Прозвища писателей, или Писатели любили обзываться...

Неофициальная история советской литературы — это интересный культурный пласт, который до сих пор нельзя назвать тщательно изученным. Сами писатели зачастую вспоминали Всесоюзные литературные съезды не столько из-за докладов собратьев по перу, сколько по «обзывалкам», которыми литераторы награждали друг друга. Так, среди выступающих Второго съезда Союза писателей в декабре 1954 года были Гладков, Шолохов и секретарь Союза Сурков. Участники мероприятия шутили о том, что заседания сначала шли «гладковато», потом — «шолоховато», а завершились — «сурковой массой».

 

На фотографии справа по центру Максим Горький

«Обзывалки» придумывались не только для писательских съездов… к слову, улица Горького (сегодня Тверская) называлась Пешков-штрассе. Прочно вошли в устную речь и шутливые названия эпигонов — пастернакипь, подахматовки, мандельштампы. Пожалуй, полнее всего это «побочное» творчество советских писателей отразилось в сочинении прозвищ.

 

Так, Алексея Толстого нередко называли Рабоче-крестьянским графом. Даже его слуга, отвечая на звонки, мог сказать: «Их сиятельство граф на партийном собрании». Сегодня Графом называют писателя-современника Владимира Войновича, который любит рассказывать о своих сербско-графских корнях. У известного литературоведа Эммы Герштейн было прозвище Литературоветка Палестины, этим она обязана коллеге по цеху Ираклию Андроникову — оба исследователя изучали творчество Лермонтова и немало спорили.

 

Прозвище для Корнея Чуковского придумал Виктор Шкловский — он называл писателя Корнейчук. При этом литератор имел в виду не настоящую фамилию всеми любимого детского писателя, а намекал на Александра Корнейчука, украинского драматурга и заметного партийного деятеля, любившего писать в угоду партии пьесы про коллективизацию и социалистическую колхозную деревню. О возможных связях с известными органами говорило и прозвище писательницы Натальи Ильиной — Анна Ахматова называла её Штабс-капитан Рыбников, сравнивая с японским шпионом из одноимённого произведения Александра Куприна.

 

Поэт Михаил Дудин запомнился не только своими стихами и переводами, эпиграммы удавались ему ничуть не хуже. Например, в одной из них он писал: «Михаил Александрович Шолохов для советских читателей труден. Вот поэтому пишет для олухов Михаил Александрович Дудин». Другая эпиграмма намекала на проблемы со слухом известной в советское время писательницы-фантаста: «Железная старуха Мариэтта Шагинян — искусственное ухо рабочих и крестьян».

 

Прозвища придумывались и для самых именитых литераторов. Например, Твардовского другие писатели называли Трифоныч. Константина Симонова по первым буквам имени и отчества звали КМ. Поэт также не раз становился мишенью эпиграмм: «Всю жизнь ему остаться хочется либералом среди черносотенцев», — иронизировал Наум Коржавин. Писателя Сергея Смирнова тоже именовали по инициалам — просто СС. А прозвище прозаика Александра Чаковского возникло из его фамилии — Чак.

 

Один из самых популярных советских поэтов Евгений Евтушенко также нередко назывался по инициалам — ЕЕ. А переводчица Татьяна Лещенко-Сухомлина звала его просто — Евтуше. Благодаря широкой известности Евгения Александровича эпиграммы сочиняли и о нём. Например, на одной из стен кафе Центрального дома литераторов было написано: «Я недавно, ев тушенку, вспоминал про Евтушенку».

 

Некоторые писатели и сами относились к себе с долей юмора. Николай Глазков, стихи которого не очень нравились советской цензуре, называл себя Юродивым Поэтограда. Он же придумал «сборное» прозвище для популярных песенников Ошанина, Долматовского и Матусовского:

  • Как серебро, сверкает дрянь.
  • Блестит, как злато, сор.
  • Долматусовская ошань
  • Повылезла из нор.
Меткие эпиграммы литераторов нередко целились в обласканных советской властью «официальных» поэтов, которые при этом далеко не всегда могли похвастаться большим талантом. Среди них был Сергей Смирнов, не очень хорошо ладивший с рифмой. «Поэт горбат. Стихи его горбаты. Кто виноват? Евреи виноваты!», — писали о нём в эпиграмме, намекая на определённые национальные пристрастия поэта. Ещё одна слабость писателя подарила ему ироничное прозвище Коньяк-Горбунок. Он и сам любил распространять в литературной среде эпиграммы на коллег. Вот одна из них, на Веронику Тушнову: «Выдающаяся. Отдающаяся».

 

Своими эпиграммами прославился и Александр Иванов. В писательской среде любили декламировать его строчки: «Виктор Шкловский о Толстом сочинил солидный том. Хорошо, что этот том в свет не вышел при Толстом».

 

Прозвище поэта Вознесенского — Трубадур турбогенераторов — возникло из собственных стихов автора. Сам он называл Владимира Высоцкого Шансонье всея Руси. Другого известного песенника, Роберта Рождественского, именовали Робертино. Коллективное прозвище было у четверых Юриев — Дружникова, Рященцева, Визбора и Кима. Их так и называли — Четвероюродные братья.

 

Обладателя Нобелевской премии Бродского Анна Ахматова звала Рыжим. Сам поэт тоже любил придумывать прозвища — Евгения Рейна он называл Женюра, произнося «р» на французский манер. С теми же особенностями произношения М. Дудин исполнял своё стихотворение «На отъезд поэта Евгения Рейна в гости к своему лучшему ученику Иосифу Бродскому в Нью-Йорк»:

  • Поэту русскому еврею
  • Большой в Америке почёт.
  • И Бродский бродит по Бродвею,
  • И Рейн — в Америку течёт.
Другой нобелевский лауреат, Солженицын, также послужил источником вдохновения для авторов «обзывалок» и шутливых произведений. После того как в 70-х годах писателя выслали из страны и он встретился в Германии с прозаиком Генрихом Бёллем, про него даже составили частушку:
  • Самолёт по небу катит.
  • Солженицын в нём сидит.
  • «Вот-те нате — хрен в томате!» —
  • Бёлль при встрече говорит.
Писательские прозвища могли меняться со временем. Например, нелюбимого советской цензурой Андрея Битова именовали Недобитовым. Однако позднее, когда автор обрёл популярность, а вместе с ней и различные премии и награды, литераторы не без ревности стали называть его Подпрустиком. Вместе с этим в устную культуру вошла фраза «За одного Битова двух недобитых дают».

 

 

Анна Лазаренко

 


Поделиться публикацией:

Комментарии

Комментарии (0)
    Чтобы оставить на сайте свой комментарий, вам необходимо авторизоваться через один из сервисов:

    ^Наверх